Creative, Travel

Говардхан, радостные будни в ашраме

Ночевать в эту ночь нам пришлось в гостинице. Она была новая, но чем она отличается от старой я так и не понял. Даже то, что она новая – мне тоже сказали. Так сам бы не догадался. Либо у них на всем такой слой пыли и грязи, что скрывает возраст сооружения, либо индийцы уже давно в списках книги рекордов Гинесса по скорости загрязнения окружающий предметов. Иногда я смотрел на их грязные вещи и поверхности и пытался понять – ну чем и как можно так все испачкать??? Ответа нет до сих пор… Понял только то, что убирать грязь им самим запрещено… Не законом, но устоями… Для этого есть внекастовое сословие, и если вдруг этот сословие взяло выходной – ни одной грязной бумажки не будет убрано… Вообщем мы переночевали, а на следующий день уже переехали жить в ашрам, в номер люкс, со всеми удобствами, туалетом, теплым душем, вентилятором, отоплением, двумя огромными кроватями, полудюжиной одеял, веником, замками….уже улыбаетесь?? Я тоже, но номер был правда хороший, и туалет совсем не далеко… Вода горячая только в том случае, если кто-то из местных служек не соизволит выключить титан, а это было их любимое развлечение! Ты включаешь, идешь в номер пить чай и ждать тепленькой водички, они выключают! Или собак выпускают. Собаки добрые милые, играются… Но если ты к ним спиной, то они могут, мимоходом пробегая, совершенно по дружески тяпнуть тебя за ногу… Не сильно, не прокусывая, а так лишь, только чтобы царапины и синячки были, и ты бы взбодрился… Эдакое благословение от имени Бхайравы…

Прикормились мы в одном ресторанчике поблизости. Пакхорами с картошкой. Их готовили при нас, и была надежда, что количество микробов в них позволит нам выжить. Ну, сказать ресторанчик – это по их понятиям. В нашем лексиконе слова подходящего нет. Я даже не пытаюсь его как-то окрестить, ибо приличных не подбирается. Чего стоит только куча глиняных одноразовых стаканчиков сваленных в двух метрах от нашего столика, по которым взад вперед снуют 2 мыши невыясненного пола? Именно из этих куч (а мыши нас сильно не боятся, не отбегают даже) достаются потом стаканчики, в которые наливается чай для посетителей. Но что об этом думать? Мы ведем мирную беседу с группой крестьян из деревни в окрестностях Агры, которые приехали сюда сделать парикраму. Сначала я чуть не пришел в шок, когда их увидел – в кои то веки крестьяне по ресторанам шастают, ничего себе, думаю, с поля – и в ресторан на обед… Однако оказалось, это – заезжие, тормозочков запасенных с собой не было, и они молча хлебали дал из пальмовых тарелочек, намертво вонзивши в нас свои взгляды. Пиком общения стали сделанные общие кадры, и они счастливые продолжили свой путь вокруг святой горы.

Сейчас трудно понять, чем же были заняты наши дни, но они были заняты!! Заняты настолько, что спать мы убаюкивались часам к трем-четырем, силой вытаскивая себя в 7 утра из кровати. Впрочем, мы еще умудрились посетить главный местный кришнаитский храм, в котором выслушали длинную проповедь на хинди, заканчивающуюся совершенно стандартной для всех храмов и браминов фразой – рупий дай! Причем цифра рупий тоже чаще всего оговаривается, и сразу становится ясно – с голоду брамины не умрут… Возле следующего алтаря новый брамин начал свое колдовство, и по мере приближения его к заветной фразе о рупиях, мы отшагивали все дальше и дальше… Все же жаль, иногда хочется спокойно несколько минут постоять, о чем-то подумать… А не крутить на индийский манер руками и головой, пытаясь подобрать фразы помягче… В этом же храме я был подвергнут жестокому нападению молодой, но слава богу, неопытной макаки. В руках я нес пакет, в котором было еще несколько пакетов помельче со сладостями. Почему-то в голову не пришло, что обезьяны нападают на все, что в руках, а не только на кульки с фруктами. Но меня спасло то, что сладости были разбиты по другим небольшим кулькам – когда обезьяна разорвала главный пакет, все высыпалось на бетонный пол, и она недоуменно замерла, раздумывая – за что бы ухватиться. К ней на помощь уже спешили еще три макаки постарше и поопытнее, но я не сплоховал – чуть ли не грудью упал сверху на провизию и спас все!

Почти под самый новый год мы решили съездить к астрологу – местному дедушке-ясновидящему, получившему сиддхи от Баларамы, и умеющему читать прошлое и будущее по именам, а также к его сыну – мастеру традиционной джьйотишь-астрологии. Жили они в этой же деревушке, в одном из домиков замусоренной второстепенной улочки. Дедушка лежал на полу, под толстым одеялом, а сын со слегка важным видом суетился вокруг нас. Комната была полна посетителей, но нас, как далеких гостей, пустили без очереди. После часового общения я ушел впечатленный рассказами дедушки и приятно удивленный знаниями его сына. Жаль, что они только хинди-говорящие, и я сам понимал лишь малую часть, всегда обращаясь к помощи моего доброго спутника. С сыном я договорился о составлении полного гороскопа на 31-е декабря, что повлияло на наше решение остаться в ашраме и на новый год тоже.

Совсем недалеко от нас вдруг нашлось чудесно озеро – Манси Ганга, то есть “воображенная в уме Ганга”. По легенде, это озеро вообразил Кришна, когда ему необходимо было совершить омовение в Ганге. На краю его стоял красивый храм Кришны, от которого к озеру шли гхаты – ступени. Вот на них по вечерам мы частенько сидели, всматриваясь в противоположный берег, огни его домиков и фонарей, и обсуждали различные филисофские темы… По самому храму ходить было не легко – возле каждого алтаря сидел хорошообученный брамин, достаточно быстро переходящий к суммам. Поскольку культурно ругаться на хинди я еще не умею, а совсем обижать их мне не хотелось, мы предпочитали сделать круг по храму на почтительном расстоянии от них и оседать на гхатах. У входа в храм нам всегда предлагали за пару рупий купить глиняные пиалочки со свечками и сделать арати (службу) для Ганга. Мы всегда покупали, спускались по высоким ступеням к воде, опускали горящие пиалочки в воду – и они почти всегда тонули… Но все равно было очень красиво!

В последний день нового года идея, незримо до того витавшая в воздухе, неожиданно реализовалась добрым пожеланием нашего Гуруджи – мы решили сделать полную парикраму вокруг горы Говардхан, поднялись рано утром, и сразу после пуджи, запасшись водой и спиртовыми салфетками, двинулись в путь. Людей на этот раз было немного – все же пятница, не полнолуние, а потому мы шли быстро и спокойно. По всей дороге стаями носились макаки, пребывающие в постоянной борьбе за корм с дикими серыми хрюшками. Впрочем, драк я не видел, а вот выяснение межсемейных отношений – на каждом шагу. За три часа мы обошли первую большую половину, и вернулись в ашрам, чтобы отмыть ноги и попасть на даршан. К моему великому удивлению, мозолей не было. В прошлый раз уже после первой половины я ходил как балерун – на цыпочках, а в этот раз – ни следа, кроме грязи. И это при том, что пятки дома я ничем не тренировал, и босиком в своей обычной городской жизни я не хожу, разве что дома, по полу… В пять вечера мы отправились на завершение парикрамы – у нас впереди было около 8 километров малого круга, который мы заканчивали уже в темноте. По дороге мне попалась семья зажиточного фабриканта из раджастана, с которым я всласть поупражнялся в хинди, периодически упрашивая их лопотать помедленней, ибо процесс трансляции слов в понятные мне образы еще проходил крайне медленно. Последние километры шли с фонариками, ситуацию сильно усугублял туман. Из-за резких перепадов дневной и ночной температуры туман здесь стоял просто молочный – когда в двух метрах кто-то стоит, слышно голос, но видно его хозяина. Вернувшись, бросились вновь отмывать ноги – мозолей ноль. Я стал шершавопяточным аборигеном и теперь мне можно экономить на обуви?? Красота!!

В прошлое посещение меня поразили паломники, которые делали простирания по всему маршруту вокруг горы, но на этот раз я был потрясен еще больше – нам попалось несколько паломников, которые делали простирания на одном месте более 100 раз. Специально для этого у них была кучка камней, которую, камень за камнем, они перекладывали на длину своего роста вперед, каждый раз вставая, полностью вытягиваясь с камнем в руках, а потом наклонялись и вытягивались во весь рост и складывали все в кучку на расстоянии вытянутой руки впереди. С одним из таких паломников мы разговорились, узнав что он уже в конце своего пути, на который ушло 5 лет, а осталось всего пару километров, и это займет примерно 3-4 месяца. То есть к лету он закончит обход своей горы. В его куче насчитывалось 131 камень, и он любезно продемонстрировал нам несколько таких простираний, позволив даже – не совсем безвозмездно – клацнуть затворками фотокамер.

Окончание – здесь.