Очень интересная статья о языке, даже скорее в целом – о коммуникации. Автор – проф., зав. кафедры русского языка Санкт-Петербургского государственного университета.

Несколько цитат:

Язык оказывается способным беспощадно показать состояние сознания некультурного и нравственно убогого человека. А мы до сих пор, как дикие люди, твердим о плохих словах, не различая означающего и означаемого.

Беда нашей речи (не языка), а еще точнее, беда сознания — засилье клише, бесконечно повторяемых шуток. Невозможно произнести “будем надеяться” или “мы пошли”, не услышав в ответ банальных реплик-цитат: “надежда умирает последней”, “и пошли они, солнцем палимы”. Конечно, бессмысленную стереотипную реплику воспроизвести проще, чем ответить по существу или как-то обозначить внимание к собеседнику, тем более если этого внимания нет. Вообще свои слова, оказывается, находить трудно.

За последние десять веков русский язык многое потерял. Например, у наших предков было четыре прошедших времени, из которых осталось только одно, и то в очень измененном виде, но появились совершенный и несовершенный вид. В Х веке было в два раза больше гласных фонем, чем сейчас, но зато сейчас гораздо больше согласных, чем тогда. Все свои потери язык прекрасно компенсирует. Нам неприятно, что из языка исчезают формы женского рода “обеих” “обеими” (как спародировал Высоцкий, “Целовался на кухне с обоими”), но нас уже совсем не волнует утрата форм женского рода “четыри”, “оне” и “одне”. Формы, ранее стилистически нейтральные, стали достоянием поэзии. Одни слова утратились, другие появились, многие изменили свое значение. “Наглым” называли быстрого человека (сейчас почти так же употребляется слово “шустрый”), “хитрым” — искусного в художестве, “дряхлым” — печального, “подлым” — человека из низшего социального слоя, “мещанином” — горожанина. В. К. Тредиаковский выражал надежду, что его повесть “будет хоть сколько-нибудь пошлой” (т. е. популярной, как сказали бы лет тридцать назад, или рейтинговой, как сказали бы сейчас).

Из бабьего лета, побаловавшего нас в Огайо мы, как запоздавшие перелетные птицы, переместились намного южнее – во Флориду. И не только поплескаться в океанском прибое, погреть перышки на теплом солнце, но и ознакомиться с очередным выдающимся человеком в мире йоги Айенгара – Габриэллой Джубиляро.

Габриэлла, преданная ученица Б.К.С. Айенгара, вот уже 36 лет практикует йогу. Во Флориде она проводила тренинг для преподавателей, посвященный правке в асанах, а также курсы для первого, второго и третьего уровней Айенгар йоги.

Народу было очень много, я бы сказала, даже больше, чем мог в себя вместить зал – человек 60. Из них процентов 80 – преподаватели. Поначалу это казалось странным – из прибывших только пару человек (кроме нас)  занимаются другими стилями, но позже мы разобрались в чем причина. Все же остальные – преданные Айенгаровцы, из них большая часть бывают в основном на тренингах Габриэллы… Кажется, что как раз этой школе хатха-йоги свойственна особая преданность своему первому учителю.

Габриэлла не стала исключением, за свою жизнь она ни разу не изменила своему Гуру, и если несколько раз бывала на занятиях других школ, то только чтобы получить представление об отличиях в преподавании.

Это энергичная и экспрессивная итальянка, которая ведет занятия в типичной для Айенгара раджасичной манере. Громким приказным голосом, как от солдат в армии, она требует: «Распластайте стопы! Удлините внутреннюю сторону пяток! Увеличьте расстояние между бедрами держа ноги компактно!…» и так до тех пор, пока не сдадутся стопы, пятки, бедра учеников, или же она сама, подытожив, что «это катастрофа»!

Бывают и команды совершенно вводящие в ступор непосвященных йогов, как: «Растяните кожу на ягодицах от крестца»… или «провалите кожу на лодыжках.» Что это – специфика образного мышления или жаргон неносителя английского языка? Мы не решились уточнить

Что касается практических вещей, то мне очень понравились занятия по правке в асанах. По ходу мы подробно разбирали основные ошибки, правила и способы правки, и в конце-концов отрабатывали все это друг на друге по 3 часа в день. Важно, что на этих занятиих, в отличии от обычных, Габриэлла объясняла почему нужно править именно так.

Посмотришь вокруг – и всех, кто бы чем не занимался, можно разделить на две категории.

Первые свято чтут традицию, следуют ее букве и клеймят отщепенцев.

Вторые не признают авторитетов, сомневаются во всем, ищут свой стиль и выход за пределы рамок.

Разумеется, это пограничные состояния, между ними живут все остальные, которые менее интересны хотя бы тем, что они живут посредине («посредственный» – напоминает это слово ).

При этом и первые и вторые болеют своими болезнями. Традиционалисты болеют зашоренностью, воинственностью, склонностью к структурам. Но при этом тщательно, зернышко к зернышку берегут переданные знания. А вторые – в вечном блуждании, их носит туда-сюда, они все время изобретают что-то новое, они парят в творчестве, они не верят ничему сказанному или написанному, если не прочувствовали на своей шкуре.

Если оглянуться вокруг – сколько вы знаете выдающихся традиционалистов, например, среди йогов? Таких, которые бы не творили и искали новые пути самовыражения, а блюли все правила и предписания? А сколько выдающихся творцов, поучившихся чему-то в разных местах, и в итоге – нашедших себя и свой, может быть угловатый и неуклюжий, но свой, гармоничный, сбалансированный путь?

Именно вторые становятся выдающимися. Именно к ним тянется внимание, интерес окружающих. Своей тонкостью, глубоким пониманием себя, неиссякаемым творчеством, они двигают все общество вперед.